Выпускники /
Марина Истомина

Мария Истомина

Усть-Кут

Марина Истомина родилась в 1993 году городе Усть-Кут в Иркутской области. В своей художественной практике обращается к темам памяти, травмы, трансформируя собственный травматический опыт через фотографию. В 2018-2020 годах проходила обучение в школе «Докдокдок», бакалавр культурологии (НИУ ВШЭ, г. Москва). Финалист конкурса Конкурс Makers of Siberia Photo Prize. В 2020 году попала в шортлист конкурса Blurring the Lines.

Крыша

Весной 2003 года в пригороде небольшого сибирского города Усть-Кут произошло убийство трех человек. По официальной версии главной мишенью был лидер одной из местных организованных преступных группировок по прозвищу Король. Нападавшие, которые впоследствии так и не были найдены, открыли огонь по двум автомобилям, едущим по пустынной трассе. В машине мог бы оказаться мой отчим, друживший с Королем и отдыхавший в тех же местах, но он вернулся домой раньше.
Король был «крышей» многих в этом городе с населением в 40 тысяч человек, в том числе и крышей моего отчима, некой «защитой» нашей семьи. С его смертью власть потеряла свое конкретное лицо, и жители на время замерли в ожидании будущего. А я стала жить с ощущением приближающейся смерти. Оказываясь в незнакомой обстановке, начинала рассчитывать, откуда меня будет легче убить, и следом – искать места, где смогу спрятаться.
Это ощущение было ощущением многих – после распада СССР в 1991 году в России наступила темная эпоха перемен, во многом связанная с разделом власти преступными группировками. Но еще более темными, вопреки утверждениям государственных масс-медиа, оказались последовавшие нулевые. Они стали расцветом преступности и бандитизма – в первое десятилетие наступившего века официально в стране было зарегистрировано 279 тысяч убийств. В небольших городах бандитизм был особенно осязаем – грабежи, кражи, убийства стали здесь обычным делом, но убийства криминальных авторитетов, по-прежнему приравнивались к разборкам, и эти преступления, как правило, оставались не раскрытыми. За ними скрывались всем известные мотивы – сибирский лес, наркотики, власть.
Серия фотографий представляет собой реконструкцию произошедших событий. Я возвращаюсь в город своего детства – в дом, где жила со своими родителями. Добираясь до места убийства, я становлюсь воображаемым свидетелем преступления, воссозданного по моим детским воспоминаниям, немногословным рассказам отчима и людей, кто был к этому близок, по немногочисленным заметкам из местных газет и криминальной хроники. Автопортреты, сделанные в доме родителей, становятся способом проработки того неистребимого страха и неотвязной тревоги, настигавших меня даже в спокойные времена, и, вопреки моему желанию, ставшие когда-то моей крышей.

Удушье

Мы просыпались и ничего не видели, в нос бил резкий запах гари. Вертолеты жужжали как трясогузки, я собирала мертвых насекомых. Казалось, что город как они – тяжело дышащий, но еще живой.
По официальным данным площадь лесных пожаров в стране достигла 3 миллионов гектаров. Пятая их часть приходится на Иркутскую область.
Второй месяц здесь стоит дым. Территории охвачены огнем, смог распространяется на тысячи километров, токсичные продукты горения достигают всех ближайших населенных пунктов. Жители испытывают постоянную головную боль и не могут справиться с бессонницей. «Ситуация не улучшится, пока незаконные массовые вырубки леса будут оставаться бесконтрольными», – вздыхали, расходились по домам.
Весь июль я провела в одном из городов Иркутской области. Я видела прекрасные туманные пейзажи, но они не говорили ничего о том удушье, которое настигло людей, животных, насекомых. Сегодня – 11 августа, я пишу этот текст в день первого проливного дождя. За минувшие сутки было ликвидировано 12 лесных пожаров, но еще 125 очагов продолжают действовать. Завтра впервые за долгое время мы увидим противоположный берег реки.