Выпускники /
Рая Михайлова

Рая Михайлова

Москва

Родилась в Москве, фотограф, искусствовед, член Союза фотохудожников России. Призер Tokio International Photo Awards 2017, отметка жюри Fine Art Photography Awards, Работы были опубликованы в изданиях «Русский репортер», «Такие Дела», ИА REGNUM, «Стол», Bird In Flight, F-Stop Magazine, Dodho, Edge of Humanity, RTVI и других. В настоящее время работает над персональными проектами.

https://raisamikhaylova.com/

Искусство исцеления

В древности врачевание считали искусством и приравнивали к магическим ритуалам. «Медицина есть более искусство, нежели наука, – утверждал Парацельс, швейцарский алхимик и философ первой половины XVI столетия. – …все знания мира не сделают человека врачом, если нет у него необходимых способностей и ему не назначено природою быть врачом…».
Истоки ветеринарной медицины также восходят к далекому прошлому. Еще в третьем тысячелетии до нашей эры, во времена шумерской цивилизации, встречаются упоминания о «докторах ослов и быков». Исцеление животных – задача особая, звери не могут рассказать, что у них болит, не всегда готовы идти на контакт и нуждаются в большой любви и чуткости человека, способного оказать им помощь. Работа ветеринарного врача – не только виртуозное мастерство и огромный запас знаний. Это во многом и магический ритуал, основанный на умении понимать, ощущать, успокаивать, вызывать доверие. Это – искусство. Искусство исцеления.

Геронтофобия — боязнь надвигающейся старости

Страх старения – один из самых распространенных в современном мире. Боязнь дряхлости и немощи, болезней и одиночества, неприятие стариков, стремление любым способом скрыть свой возраст. В какой момент желание сохранить молодость выходит за грани естественного, превращаясь в навязчивый ужас? Согласно статистике, геронтофобией чаще всего страдают люди за тридцать.
Ребенок боится смерти, она видится ему темной субстанцией, непонятной, необъяснимой: как может исчезнуть то, что составляет твою сущность? Но детский страх еще быстро отступает, вытесняемый бесконечно новыми впечатлениями и эмоциями.
Когда человек осознает себя взрослым и в какой момент начинает замечать первые признаки старения? Есть ли вообще тот счастливый промежуток времени «между» – между тем, когда тебя, наконец, перестают считать неопытным юнцом, и – случайно мелькнувшим в шевелюре первым седым волосом или неожиданно обнаруженными морщинами в уголках глаз?
Труднее всего справиться с собственным страхом. Страх навязчив, многолик и непредсказуем. Он загоняет человека в клетку. Неконтролируемый, он обрекает на одиночество.
Геронтофобия — это диагноз, который ставит врач. Геронтофобия – это крайняя степень страха, который в той или иной степени живет в каждом человеке.
Фотографии проекта сделаны камерой приложения Retrica для iPhone5s в режиме черно-белой съемки Talini.


Таня и ее дети

Тане всегда нравились доберманы. Восемь лет назад у нее уже был коричневый красавец Рембо, и она увлеченно искала в Сети информацию о любимой породе. На одном из форумов Таня увидела фотографии Грея – добермана редкого голубого окраса. Грея нашли на улице волонтеры: больного, ободранного, облысевшего. Таня забрала Грея из приюта и начала лечить.
«С того дня в моей душе все перевернулось, я стала другой, – рассказывает Таня. – Я поняла, что есть очень много собак, от которых отказываются хозяева: дорого, большая обуза, пес слишком старый, больной. Брошенные доберманы не способны адаптироваться и выжить на улице. Они просто погибают, если никто не обратит на них внимание».
Таня продала московскую квартиру и купила участок в дачном кооперативе. Так началась история большой семьи, в которой вместе с Таней и ее сыном Ваней стали жить доберманы, а потом и не только доберманы, а английский бульдог и питбуль, дворняги и кошки – те, кто когда-то лишился родного дома и кому не меньше, чем человеку, нужны любовь, ласка, тепло и внимание. Таня забирает к себе «отказных» животных, которые не смогли бы существовать в приютах: «Старики мало живут, а с больными нужно возиться… А ведь им тоже хочется жить! Жить рядом со своим человеком».
Таня – инвалид III группы, у нее инсулинозависимый диабет в тяжелой форме, на фоне которого сильно ухудшилось зрение: один глаз видит лишь на 50%, на втором – минус три и катаракта. До того, как Таня решила открыть собственный хоспис для собак, она несколько раз попадала в реанимацию в предкоматозном состоянии.
«Теперь у меня есть мощнейший стимул быть здоровой», – уверена Таня.
Принято считать, что собаки, живущие под одной крышей, меньше привязываются к человеку, подчиняясь звериным инстинктам и предпочитая общение с себе подобными. Но в Таниной семье все собаки понимают человеческую речь. «Мои собаки – это мои дети, – говорит Таня. – А Ванька – мой лучший друг. Не представляю, как бы я жила без него».